Проект «Один и многие»

Управление культуры Мингорисполкома

Мемориальный музей-мастерская З.И. Азгура

Константин Селиханов

Выставочный проект «Один и многие». Скульптура. Инсталляция

30 мая – 29 июля 2012 г.

 

 

 Проект известного белорусского художника Константина Селиханова «Один и многие» - знаковый в его творческой биографии. Художник подводит черту под определённым этапом своего творчества. Над представленным на выставке циклом автор работал с 2003 по 2011 годы.

 

Константин Селиханов размышляет об истории и современности, о связи времён, о взаимодействии человека и общества. Именно по этой причине для реализации проекта художник выбрал постоянную экспозицию музея-мастерской Заира Азгура, «музея эпохе», который с точки зрения художника является одновременно и мемориальным (место памяти) и современным пространством. Более того, автор утверждает, что в данном случае пространство музея становится пространством или условием существования для его работ.

Выставка состоит из трёх взаимосвязанных экспозиционных блоков.

В Инсталляции «Урок» автор стремится придать некий личностный аспект характеру выставки, рассмотреть опыт проживания в конкретной эпохе с помощью аллюзий прошлого, предметов из детства, воспоминаний.

Инсталляция «Ремонт» представляет собой интуитивную субъективную попытку художника проанализировать причины возникновения тех или иных событий в начале ХХ века.

«Один и многие» является доминантной частью экспозиции, определяющей название всего проекта. Это итог размышлений автора о созвучном определённому контексту и времени архетипу. Экспозиция представляет собой серию скульптур, стилизованных под образ участников парада физкультурников 30-х годов ХХ века: конкретный персонаж с неясной судьбой и отсутствием индивидуальности. Тем не менее, для Константина Селиханова важным является найденная им формула личного пространства героя – «золотая майка».   Работы художника вступают в безмолвный диалог с представителями прошедшей эпохи. В множестве лиц которых, в схематичности их изображения проявляется некоторая условность, фактически абстракция.  Также обезличены представители эпохи нынешней. Автор делает это сознательно. Это сопоставление является главной целью проекта.

 

г.Минск, ул. З.Азгура, 8

Тел. 8(017) 5416705

Один и многие. Невозможная дистанция

Этот паззл – один из любимых у философов, его складывают поэты, политики, актёры, и много кто еще, включая менеджеров по персоналу.

Один и многие – соединение невозможного, и дистанция, которой нет. Потому что объединить то, что находится в состоянии конфликта, и одновременно прорастает друг в друге, сложно. Точнее, проблематично, ведь объединить можно объекты, изначально отдельные.

Еще с наивного младенчества, когда молоко было нашим первым напитком, мы жили в мире, пронизанном символами: людям советского происхождения не надо объяснять, кто такие Маркс и Ленин – их образы тогда (сейчас?) парили в воздухе. И каждая семья сама решала, ограничиться в определении к существительному «лагерь» (отряд, класс) прилагательным «пионерский» или углубиться в зловещие лабиринты лексикона 30-70-х. А молоко, или компот, или какао, сопровождало детский коллектив вне личных предпочтений.

Еще один символ ХХ века – голубь мира, голубка; она просто заблудилась, столько насилия было в мире, столько агрессии, что эта птица буквально истлела. Так возможно ли перемирие? Наверное, да. Почему это интересно художнику? Его волнует ситуация противостояния. В инсталляциях вы сами не найдете выхода из бесконечных противоречий: единственное не мирится с множественным, личное – с общественным, в этих бесконечных конфликтах нет даже паузы. Потому что в результате мирного сосуществования на короткой дистанции его будущие герои, ставшие взрослыми в заданных обстоятельствах, лишают себя идентичности. А актуальному художнику не свойственна лакировка – поэтому он так и демонстрирует их, «людей из очереди».

За первыми уроками из детства последовало их переосмысление – с привлечением самых светлых умов мировой литературы и философии. Оказалось, что люди, чьи имена были знакомы нам по глянцу энциклопедий и хрестоматий, способны гневаться, ошибаться, сомневаться… Не величественные идолы, коими были уставлены площади и перекрёстки, а лучшие мозги своего времени… Толстой, как выяснилось, не любил Ницше, и писал, как настоящий пророк: не знаю, куда идти дальше, если, как утверждает Н, то, что в природе человека противится злу – есть ложное, ошибка восприятия.

Именно инсталляция – пространство с условной конструкцией из визуального ряда и прямых цитат, света и звука или их отсутствия, - позволяет Константину Селиханову наилучшим образом привлечь зрителя к своим размышлениям. А стремление к рефлексии художник называет «ремонтом» - это работа над ошибками, над своим пониманием мира, и она бесконечна.

В рамках темы «один и многие» автор вступает в диалог с Заиром Азгуром, как современный скульптор – с выдающимся коллегой прошлого века. Это происходит в пространстве мемориальной мастерской, в окружении многих героев, призванных быть кумирами своего времени и утерявшими эту миссию сейчас. Более того, утерявшими в массовом сознании даже имена, для нынешней публики все они – «деятели культуры и истории», своего рода обозначение мифа, его маркировка. Эта часть проекта – самая напряженная, в этом зале острее всего ощущается катастрофичность сознания человека, быстротечность его жизни. Атмосфера, которую создаёт Константин Селиханов, помещая своих персонажей в контекст ушедшей советской эпохи – это атмосфера единоборства. Одних уже нет в живых, где их былое величие, где светлая память, в конце-то концов? И где наш сегодняшний герой, кто он, единственный в этом строю? Или их много, но лиц не различишь.

Возможно, выход из постоянных противоречий содержится в той части проекта, где Толстой и Ницше, говоря о природе человека, противоречат друг другу в сознании художника. Шум леса, его постоянное движение, наполненное внутренней силой и тайной – это энергия того самого древа, которое зеленеет вечно и независимо от нас.

 

Любовь Гаврилюк